“Румянцова победам” » Православный воин - Православный воин

“Румянцова победам” » Православный воин

“О, громкий век военных споров,

Свидетель славы россиян!

Ты видел, как Орлов,

Румянцев и Суворов,

Потомки грозные славян

Перуном Зевсовым победу похищали:

Их смелым подвигам,

страшась, дивился мир…”

(А.С. Пушкин. Воспоминания в Царском Селе. 1814).

XVIII век – “золотой век” русского оружия, время блистательных подвигов, ратной славы и побед, подаривших России и всему миру великих Румянцева, Потемкина и Суворова. В многочисленных войнах и битвах XVIII столетия крепла Российская Империя, создавалась и мужала непобедимая русская армия, совершенствовалось национальное военное искусство. Подвиги и победы “птенцов Петровых” продолжили “екатерининские орлы” и суворовские “чудо-богатыри”, побеждавшие многочисленных врагов – “не числом, а умением”!

Никогда ещё русское военное искусство не стояло так высоко, как в героическом и победном XVIII столетии. План его величественного фасада был начертан Великим Петром, фундамент заложен Румянцевым, а само здание вознесено до небес непобедимым Суворовым. Это был век могучих национальных устремлений, когда каждый русский человек, какое бы скромное положение он ни занимал, гордился своим именем, чувствовал, что служит Великой России, общему делу и державной национальной идее.

Среди русских военачальников XVIII столетия выдающееся место занимал Пётр Александрович Румянцев-Задунайский (1725-1796) – “генерал-фельдмаршал, сенатор и генерал-губернатор и орденов российских Святого Апостола Андрея, Святого Александра Невского, Святого Георгия 1-го класса и Святого Владимира I степени, прусского Чёрного орла и Святой Анны кавалер”. Выдающийся полководец, талантливый администратор и дипломат, который блестяще “закреплял свои военные успехи дипломатическим путём, а дипломатические требования подкреплял силою оружия”. “Ему нет равных”, – говорил ученик Румянцева Александр Суворов. М.И.Кутузов называл его – “мудрейшим полководцем”, историк и писатель Н.М.Карамзин – “задунайским героем”, а знаменитый поэт Г.Р.Державин – бессмертным и “благословенным средь поздних веков”.

Будущий полководец родился 280 лет назад в Москве 4 января 1725 года в семье блестящего гвардейского офицера и одного из “птенцов гнезда Петрова” Александра Ивановича Румянцева. Однако настоящим его отцом современники называли Петра Великого, в честь которого он и был назван. В возрасте 6 лет Пётр Румянцев был записан солдатом в Лейб-Гвардии Преображенский полк, а в 16 лет (1740) зачислен в Кадетский корпус, где он получил азы военного образования. От природы настойчивый, твёрдый и непреклонный, он относился к числу энергичных людей, которые сами пробивали себе дорогу. Подпоручик – в 15, полковник – в 18, генерал – в 30 лет. Его военный талант проявился в патриотическое царствование русской императрицы Елизаветы Петровны (1741-1761). Начавшаяся Семилетняя война (1756-1763) России с Пруссией выдвинула Румянцева в число первых по проявленному военному мастерству. Отказавшись от устаревших шаблонов линейной тактики, он заложил основы построения глубоких боевых порядков в виде сочетания воинских каре с рассыпным строем лёгкой пехоты, а также применил колонну в целях более мощного удара по линейному построению противника.

В сражении 19 августа 1757 года при Гросс-Егерсдорфе мужеству и стойкости русских солдат удивлялись даже враги. Исход битвы решила смелая контратака и внезапный штыковой удар бригады генерал-майора Петра Румянцева, состоявшей из сводного Гренадёрского, Троицкого, Воронежского и Новгородского полков. “Сии свежие полки, – по словам А.Т. Болотова, – не стали долго медлить, но давши залп, с криком “ура” бросились прямо на штыки против неприятелей, и сие решило нашу судьбу и произвело желаемую перемену”. Храбрый Румянцев показал нашему солдату, что хвалёный пруссак не так уж страшен и русского штыка не любит!

В битве при Цорндорфе 14 августа 1758 года русские артиллеристы целовали свои пушки, прощаясь с ними навсегда “и не отходя от них ни на шаг” в момент, когда их самих рубили прусские кирасиры генерала Зейдлица, и когда солдаты других европейских армий на их месте бежали бы или сдались на милость победителей. “Расстреляв свои последние патроны, они оставались тверды, как скала, – вспоминал участник сражения А.Т. Болотов. – Многие, насквозь пронзённые, продолжали держаться на ногах и сражаться, другие, потеряв ногу или руку, уже лежа на земле, пытались убить врага уцелевшей рукой…” Этих русских, – заявил Фридрих II Прусский, – можно перебить всех до одного, но не победить!” Стали известны и слова прусского короля о нашем полководце: “Бойтесь собаки-Румянцева. Все прочие русские военачальники не опасны”.

В знаменитом сражении под Кунерсдорфом I августа 1759 года дивизия Петра Румянцева отразила многочисленные атаки пруссаков, выдержала натиск тяжёлой кавалерии и убийственный артиллерийский огонь врага. Проявив решительность и неустрашимость, русский полководец лично повёл в штыковую контратаку своих солдат. Мощный удар русских войск опрокинул армию прусского короля, а артиллерия и кавалерия довершили её полный разгром! Спасаясь бегством от русских казаков, Фридрих II потерял свою треуголку, которая и по сей день хранится в Государственном Эрмитаже. Трофеями битвы стали также 29 знамён и штандартов, 172 пушки и многочисленное холодное и огнестрельное оружие. Когда главнокомандующего русскими войсками генерал-фельдмаршала П.С.Салтыкова впоследствии спросили, как это он сумел разбить “непобедимого” Фридриха II, тот ответил: “Это не я… Это всё сделали наши солдатики”. В этой битве русский фельдмаршал использовал традиционную русскую военную тактику – переход от обороны к мощному наступлению. Так побеждал Александр Невский на Чудском озере (1242), Дмитрий Донской – на поле Куликовом (1380), Пётр Великий – под Полтавой (1709). Участвовал в сражении под Кунерсдорфом (1759) премьер-майором в Казанском полку и великий наш Суворов.

В 1760 году русская армия-победительница под ликующие звуки военных маршей вошла в поверженный Берлин. И символично, что в апреле 1945 года солдаты маршала Жукова получили в дар копии ключей от немецкой столицы, вручённые в своё время солдатам генерала Чернышёва.5 декабря 1761 года, после интенсивной осады, войска Румянцева взяли неприступную крепость и военно-морскую базу Кольберг. Оказавшись на краю катастрофы, Пруссия, по определению Фридриха II, “лежала в агонии, ожидая последнего обряда”. Победы России в Семилетней войне (1756-1763) стали подлинным триумфом национального военного искусства. Сегодня о них напоминают хранящиеся в наших музеях боевые трофеи, наградные серебряные литавры и трубы и медали с выразительной надписью – “Победителю над пруссаками”. Россия высоко оценила боевые заслуги русского полководца. За победу при Кунерсдорфе генерал-поручик Пётр Румянцев стал кавалером ордена Святого Александра Невского. А в 1762-1763 годах его наградили орденами Святого Андрея Первозванного, Святой Анны и украшенной алмазами шпагой. Его по праву стали считать одним из наиболее талантливых полководцев Европы.

С именем русского полководца неразрывно связана 30-летняя борьба за южные земли и выход России к Чёрному морю. В русско-турецкой войне (1768-1774) Румянцев поднялся до самых вершин полководческого мастерства. Этой войне у историков суждено было получить наименование “румянцевской” – в память побед, одержанных под его руководством. Как и Пётр Великий в Прутском походе (1711), в борьбе с турками Румянцев искал поддержки и помощи у порабощённого ими местного населения, взывая к национальным и религиозным чувствам славянских народов. 25 марта 1770 года Румянцев обратился к сербским князьям с призывом о совместных действиях против общего врага. “Се есть время благоспешное, – говорилось в обращении, – воспрянуть от уныния и наследовать мужество и храбрость праотцев своих, кои от прахов земных к вам взывают, дабы помыслили вы о их делах и своих настоящих…”

В июне 1770 года русские войска сосредоточились в районе реки Прут и в течение месяца тремя следовавшими друг за другом сражениями у Рябой Могилы, Ларге и Кагуле разгромили многочисленные турецкие и татарские войска. При этом русская армия в несколько раз была меньше неприятельской. “С малым числом разбить великие силы, – говорил полководец, – тут есть искусство и сугубая слава”. 17 июня 1770 года близ урочища Рябая Могила Румянцев с силами в 35 тысяч человек атаковал 70-тысячное турецко-татарское войско – с фронта, тыла и флангов. Атакуемые со всех сторон турки и крымские татары обратились в бегство. Так русская победа явилась началом успешной кампании 1770 года.

“Слава и достоинство воинства российского не терпят, чтобы сносить неприятеля, в виду стоящего, не наступая на него”, – с такими словами обратился Румянцев к войскам перед очередным сражением. Решительное наступление и полный разгром врага были главным его принципом.7 июля 1770 года русская армия обрушилась на лагерь крымского хана и трёх турецких пашей, находившихся на левом берегу реки Ларги, впадающей в Прут. И снова взяла верх активная наступательная тактика русского полководца. Восемь часов длилось упорное сражение, 38 тысяч русских с превосходящими силами противника (80 тысяч). Русские солдаты переходили от одной штыковой атаки к другой, одновременно отражая яростные удары татарской конницы и турецких янычар. Отличились все – артиллерия, кавалерия и пехота. Трофеями победителей стали 33 турецких орудия и огромный лагерь со всем находившимся там имуществом. В победной реляции с поля битвы полководец отмечал “превосходное мужество наших солдат”. В честь победы при Ларге столица империи салютовала 101 выстрелом из пушек Петропавловской крепости и Адмиралтейства. Сам Румянцев за боевые заслуги и личную храбрость был награждён редчайшей военной наградой – орденом Святого Победоносца Георгия I степени. “Высшее воинское искусство предводителя было поддержано храбростью и неустрашимостью подчинённых ему воинов”, – говорилось в высочайшем рескрипте Екатерины II.

21 июля 1770 года произошло новое сражение у реки Кагул. Соотношение сил было ещё более критическим. На этот раз 17-тысячной армии Румянцева противостояли огромные полчища турецкого визиря (100 тысяч конницы и 50 тысяч отборной пехоты при 350 орудиях). А в 20 верстах располагалась 100-тысячная конница крымского хана, готовая ударить в тыл русским войскам. Построив свою 17-тысячную армию в пять дивизионных каре, Румянцев создал боевой порядок на большую глубину. Первым среди русских полководцев он применил в генеральном сражении против вдесятеро (!) превосходящих сил противника исключительную по дерзости и смелости наступательную тактику, которая позволила ему сразу овладеть инициативой. “Не числом, а храбростью и усердием приобретаются воинские успехи”, – говорил Румянцев.

Натиску и яростным атакам турецкой кавалерии и отборной пехоты русский полководец противопоставил мощные фронтальные и фланговые удары. А когда создалась угроза прорыва русского боевого порядка – Румянцев с громовым “Стой, ребята!” и шпагой в руке лично бросился в бой и своим примером воодушевил офицеров и солдат, которые “непобедимых” турецких янычар обратили в бегство. Храбрый полководец-воитель бросил в бой свой резерв; двум артиллерийским батареям приказал открыть огонь картечью; отряду конницы атаковать с флангов янычар, а два батальона гренадёр бросил в штыковую атаку.

На плечах бегущих в панике янычар русские ворвались в турецкий лагерь и довершили разгром главных сил армии врага. “Неприятель, видя свой великий урон, бросил весь обоз и побежал толпами во все ноги к стороне Дуная…” – было отмечено в победной румянцевской реляции. В сражении турки потеряли до 20 тысяч убитыми и ранеными, русские – около одной тысячи человек. Нашими трофеями стали 203 орудия и до 300 значков и знамён. Остальные 150 орудий были захвачены на переправе через Дунай. После славной виктории полководец обратился к воинам России: “Я прошёл всё пространство от берегов Дуная, сбивая перед собою в превосходном числе стоявшего неприятеля, не делая нигде полевых укреплений, противопоставляя бесчисленным врагам одно мужество и добрую волю вашу, как непреоборимую стену”. Здесь же, на поле сражения, был отслужен благодарственный молебен и прогремел троекратный салют из ста орудий. Преследуя неприятеля, Румянцев взял турецкие крепости – Измаил, Килию, Аккерман, Браилов, Исакчу и Бендеры.

Кагульская победа 21 июля 1770 года – одна из самых славных и блистательных побед русского оружия. Современники сравнивали её с подвигами древних римлян, которые “не хотели знать числа врагов, а спрашивали только, где они”. Вызвала она и широкий международный резонанс – от радости и уважения России до лютой ненависти и боязни растущей её мощи. Даже злейший враг России Фридрих II Прусский прислал русскому полководцу поздравительное письмо: “Полная победа, которую одержали вы над турецкой армией, принесёт вам тем более славы, что успех её был плодом вашего мужества, благоразумия и деятельности…” Участники битвы были награждены серебряными медалями на голубой андреевской ленте с надписью “Кагул, июля 21 дня 1770 года”, а сам Румянцев получил чин генерал-фельдмаршала российских войск.

Неоднократно видевшие личную храбрость своего полководца на поле брани сами воины говорили: “Ты прямой солдат!” Его смелость инициатива, выдержка и хладнокровие, мужество и отвага в решительный момент сражения были уравнены с героизмом, верой в победу и неустрашимостью русских солдат. “Никто лучше Румянцева не знает внутренних подробностей военного дела… армия питает к нему большое доверие и, хотя он строгий поклонник суровой дисциплины, солдаты, в особенности те, которые служили под его начальством, любят и уважают его бесконечно”, – отмечал офицер-француз А.Ф.Лонжерон, служивший в армии Румянцева и награждённый золотой шпагой за храбрость при штурме Измаила (1790) и Мачина (1791). По словам генерал-майора М.Ф.Орлова, Суворов и Румянцев приобрели “себе и Отечеству славу, были друзьями солдат и пеклись об их благосостоянии”.

Выгодный для России Кючук-Кайнарджийский мирный договор (1774), “заключённый полководцем и дипломатом Петром Румянцевым, превратил Россию в Черноморскую Державу, значительно усилив её позиции в Закавказье и на Балканах – вопреки желаниям Турции, Англии и Франции. Самому полководцу и “виновнику торжества” он принёс титул Задунайского, фельдмаршальский жезл и шпагу, лавровый венок победителя и бриллиантовые знаки Андреевского ордена. О заслугах его перед Россией напоминала памятная медаль с портретом героя и надписью -“Победителю и Примирителю” и датой 10 июля 1774 года. Дату 10 июля Румянцев выбрал не случайно. Это была 63-я годовщина Прутского мира (1711) между Россией и Турцией. Так полководец и сын Великого Петра отплатил Оттоманской Порте за Прутскую неудачу и конфузию при Рябой Могиле в июле 1711 года. В честь заключения мира с Турцией (1774) была отчеканена и большая памятная медаль с изображением Екатерины II и богини Победы в окружении военных трофеев и выразительным девизом – “Твёрдостию, разумом и силою”. Торжества в Москве и Санкт-Петербурге сопровождались салютом, фейерверками и парадами войск. Императрица предложила Румянцеву въехать в Москву на триумфальной колеснице, но он отказался. В мирное время и на поле брани он оставался простым и скромным, чуждым лести, показной роскоши и гордыни.

Фельдмаршал Пётр Александрович Румянцев-Задунайский (1725-1796) вошёл в историю не только выдающимся полководцем и дипломатом, но и военным теоретиком и воспитателем непобедимого русского воинства. Значительно раньше западноевропейских полководцев и военных мыслителей он понял связь стратегии и внешней политики государства. Опираясь на достижения русского военного искусства эпохи Петра, Румянцев разработал и обосновал решительную наступательную стратегию. Полководец советовал с началом войны не ожидать нападения врага, а искать его, идти к нему навстречу, “перенести оружие в землю неприятельскую”. Главная задача стратегии – разгром живой силы противника – может быть обеспечена путём сосредоточения главных усилий на решающем направлении и решительным ударом войск в нужный момент. “Ближе к противнику – ближе к победе!” – говорил он. Он добивался взаимодействия всех родов войск, а от каждого воина требовал – смелости, находчивости, быстроты и разумной инициативы. При этом солдат учили лишь тому, что может им пригодиться в походах и в бою. Тактика русской армии была подчинена наступательной стратегии. Смелое и стремительное маневрирование войск на поле боя, энергичная поддержка артиллерии и кавалерии и мощный штыковой удар пехоты решали исход сражений. Оборону Румянцев подчинял задачам наступления и прибегал к ней лишь как к временному виду боевых действий.

Полководческая деятельность Румянцева оказала сильное воздействие на развитие русского военного искусства. Он выступил инициатором введения глубоких и более гибких боевых порядков, умелого чередования фронтальных и фланговых ударов, создания и использования тактических резервов. Он первым применил подвижные каре, батальонные колонны и рассыпной строй. Тщательно заботился о воинской дисциплине, снабжении солдат и их боевом духе. Добиваясь взаимодействия всех родов войск, Румянцев утверждал принцип решительного сражения как главного пути к достижению победы. Свои идеи он изложил в ряде работ, одна из которых “Обряд службы” была утверждена Военной коллегией в качестве устава для всей русской армии. Особое значение полководец придавал воспитанию патриотических чувств воинов, считая, что Родина и Честь превыше всего. Вера в русского солдата, в его силы и моральную стойкость была основой, на которой строилась военная система полководца Петра Румянцева.

Генерал-фельдмаршал и многих российских орденов кавалер Пётр Александрович Румянцев был также генерал-губернатором Украины и президентом Малороссийской коллегии (с 1764 года), сенатором и почётным членом Академии наук (1776), военным теоретиком и выдающимся гражданином и патриотом Отечества. Девиз фамильного герба рода Румянцевых гласил: “Не только оружием”.

В мирное время и на поле брани, в минуты затишья и победного торжества он не переставал думать о военном могуществе, усилении рубежей Отечества и национальных интересах России. И среди “екатерининских орлов”,богатырей и колоссов русского духа – Орлова-Чесменского, Потёмкина-Таврического, Суворова-Рымникского, Долгорукова-Крымского и Михаила Каменского – Румянцев-Задунайский занимал самоё почётное место. “Ему нет равных”, – отмечал ученик полководца Александр Суворов. Об этом говорила и Екатерина Великая: “Вы займёте в моём веке несумнен-но превосходное место предводителя, разумного, искусного и усердного”.

“Из мрачной глубины веков

Ты поднималась исполином,

Твой Петербург мирил врагов

Высокой доблестью полков

В век золотой Екатерины!”

(Игорь Тальков. Россия. 1991)

Личность легендарного полководца и слава румянцевских побед вдохновляли лучших художников, писателей и поэтов России. Ему посвящались памятники, монументы и обелиски. В 1793 году скульптор Д. Рашетт создал памятник, который граф П.В. Завадовский установил в своём имении под городом Суражем Черниговской губернии. По его словам – “лет несколько работали и отливали по моему заказу бронзовую большую статую фельдмаршала Румянцева, приготовлен для ея храм, чтоб воздвигнуть памятник благодарности моей к благодетелю”. Полководец был изображён в классических римских доспехах и плаще, с боевым шлемом в левой руке. На щите с гербом фамильный девиз: “Не только оружием”. Статуя героя находилась в каменной беседке-ротонде с 12 колоннами. В 1867 году памятник Румянцева был приобретён и подарен черниговским губернатором князем С.П.Голицыным городу Глухову и установлен на Соборной площади. После событий октября 1917 года, в соответствии с ленинским декретом “О памятниках царям и их слугам” (1918), памятник национального героя и полководца был уничтожен.

1 января 1795 года Екатерина И издала указ о сооружении памятника в честь побед фельдмаршала Румянцева. В 1799 году по проекту архитектора В.Ф.Бренны на Марсовом поле Санкт-Петербурга был установлен 20-метровый гранитный обелиск напротив дома, пожалованного полководцу русской императрицей, а в 1818 году его перенесли на Васильевский остров, в сквер у Кадетского корпуса, в котором учился Румянцев, “дабы юные питомцы сего училища… созерцали монумент его славы”. Величественный обелиск увенчан золочёным бронзовым орлом с победно поднятыми крыльями. Пьедестал памятника украшают беломраморные барельефы с изображением воинских доспехов и трофеев, бронзовые гирлянды и венки. Выразительна и памятная надпись – “Румянцева победам”, напоминающая о “золотом веке” и славе русского оружия.

Два памятника были установлены в честь блистательной Кагульской победы (1770), в которой, по словам историка XIX века Д.Н. Бантыш-Каменского, “семнадцать тысяч россиян побили наголову полтораста тысяч турок, отразив сто тысяч татар, угрохавших с тылу”. Первый Катульский обелиск (1771, архитектор Антонио Ринальди) был усыновлен в Екатерининском саду Царского Села под Петербургом.

Второй памятник – величественная колонна Славы – был открыт 13 сентября 1849 года на поле Кагульской битвы у села Вулканешты. 24-метровая известняковая колонна, созданная по проекту архитектора Ф.К. Боффо, увенчана чугунной капителью с православным крестом.

Образ выдающегося государственного деятеля и мужественного полководца увековечен на монументе “Тысячелетия России” (1862) в Великом Новгороде и памятнике Екатерины II (1873) в Санкт-Петербурге, созданных по проекту художника М.О. Микешина. Образ национального героя и полководца глубоко выразителен. Румянцев в парадном мундире со звездой и лентой ордена Андрея Первозванного и фельдмаршальским жезлом в руке показан среди девяти выдающихся деятелей екатерининского царствования – адмиралов, дипломатов, министров и полководцев. К сожалению, в Москве, где родился в 1725 году Великий Сын России, до сих пор нет достойного его монумента.

С героических Петровских времён в Российском Императорском флоте существовала прекрасная традиция -присваивать новым кораблям имена героев, полководцев, сухопутных и морских побед. Громкие имена румянцевских викторий с гордостью носили фрегаты, галеры и броненосцы. Грозное имя “Кагул” было присвоено построенному в 1840-1843 годах на стапелях Николаевского Адмиралтейства 44-пушечному парусному фрегату, который в составе Черноморского флота участвовал в знаменитом Синопском сражении (1853) и Крымской войне (1853-1856). В царствование

Екатерины II в составе Балтийского флота находились две галеры “Ларга” и “Кагул” – участники войны со Швецией (1788-1790).

В XX столетии славную традицию продолжили два крейсера I ранга Черноморского флота. По-разному складывалась их героическая и трагическая судьба…

О героях былых времён, ратной славе и русском патриотизме вспомнили в грозные военные годы. В событиях 1000-летней истории раскрывалась душа русского человека – воина, гражданина и патриота. “В суровый час мы вспоминали всё, чем Родина наша законно может гордиться. Вспоминали имена великих людей России, великие деяния и ратные подвиги прошлого”, – отмечал Маршал Победы Георгий Жуков. С новой силой имена героев и спасителей Отечества прозвучали 7 ноября 1941 года во время исторического парада на Красной площади – откуда войска уходили на защиту русской столицы. И рядом с именами Суворова, Кутузова и Багратиона стали называть имя полководца и героя России – Петра Румянцева.

Образы народных героев, заступников и ратных вождей обладали огромной вдохновляющей и мобилизующей силой! Их помещали на страницах фронтовой печати, боевых листках, почтовых конвертах и военных плакатах, на танках и самолётах. На страницах фронтовых газет и журналов публиковались высказывания полководца Румянцева о воинской дисциплине и значении отваги и решительности в бою. “С малым числом разбить великие силы – тут есть искусство и сугубая слава” – эти слова Петра Румянцева в сознании советских бойцов и командиров уравнивались со знаменитым суворовским заветом – “Бить врага не числом, а умением!” В песнях, поэзии и музыке военных лет звучал могучий призыв Родины-Матери, который пробуждал в непокорённом народе высокие гражданские и патриотические чувства, звал к победе и ратным подвигам. Глубоко символичными были и названия русских наступательных операций – “Меч Александра”, “Суворов”, “Кутузов”, “Багратион”. В 1943 году одной из стратегических военных операций, проводившихся в ходе Курской битвы, было присвоено имя “Полководец Румянцев”.

На полях многочисленных сражений и битв взошли могучие ростки “нашей стойкости, национального сплочения, мужества и патриотизма! И как гласит Федеральный закон “О днях воинской славы России”(1995) – “Во все века героизм, мужество воинов России, мощь и слава русского оружия были неотъемлемой частью величия Российского государства”. И среди “викториальных дней” с полным основанием могут быть названы и победы при Ларге и Кагуле, которым в этом году исполняется 235 лет (1770-2005).

Фельдмаршал и полководец П.А.Румянцев-Задунайский ушёл из жизни 8 декабря 1796 года. Хоронили героя Отечества с великими воинскими почестями в одной из церквей Киево-Печерской Лавры. В память о нём в русской армии был объявлен трёхдневных траур. Но “слава тех не умирает, кто за Отечество умрет!” – эти знаменитые державинские строки XVIII века перекликаются со стихами Валерия Брюсова – “Только доблесть бессмертно живёт, ибо храбрые славны вовеки!” Вот уже несколько десятилетий в доме полководца Румянцева на Садовой улице, 26 Санкт-Петербурга размещается Суворовское военное училище. Здесь воспитывают будущих офицеров и полководцев – надежду и славу Отечества. Имя Великого Румянцева не было забыто! Он остался в делах своих соратников и учеников, в солдатских подвигах, в благодарных сердцах современников и потомков. Ещё долго имя национального героя России вспоминали в своих песнях простые русские солдаты:

“Нам нельзя того оставить,

Чтоб Румянцева не славить:

Граф Румянцев – наш отец:

Мы сплетём ему венец

Из своих, братцы, сердец!”

Владимир МАКСИМОВ

10 февраль 2014 /