Кавказский террор-III: Интервью солдата-раба

altИстория солдата Андрея Попова неожиданно стала последней надеждой для огромного количества матерей. Уже после первой публикации в редакцию начались звонки: «А вдруг и мой сын жив?». Оказалось, что Андрей - далеко не единственный пропавший солдат. Но пока лишь один из немногих, кому удалось вернуться.

Едва появившись в Ершове, он оказался за решеткой. Родина, о которой Андрей грезил все эти 11 лет, объявила его дезертиром. Мужчину отправили в изолятор временного содержания и лишь спустя восемь суток начали заниматься расследованием его дела. Немного отойдя от шока, «дагестанский пленник» согласился без купюр рассказать свою историю.

- Андрей, есть разная информация по поводу вашего исчезновения. Расскажите, как вы пропали?

- Да, действительно, раньше меня просили все не озвучивать в интересах следствия, теперь сказали, что можно. У нас в части солдат периодически отвозили работать на чьих-нибудь дачах. Обычно это делалось в выходные, в наше личное время, когда командования в части не было. Нам ничего не платили, но офицеры, видимо, получали за это деньги. Приезжал человек в штатском, забирал бойцов, потом возвращал. Работа была разная - то фундамент залить, то огород вскопать, то что-то строить. Так было и в тот раз. Дача находилась в 40 минутах езды от части, владелец - кавказской национальности. Я сделал работу, меня посадили обедать. Налили стопку «пей»! В принципе, нам в выходные это разрешалось. Я выпил и отключился.

- Почему?

- Ну, видимо, мне что-то подсыпали. Скорее всего, клофелин. Потому, что приходил в себя долго и мучительно, голова раскалывалась. Таких же, как я было человек 16. Правда, я один военный, остальные гражданские. Мы ехали в грузовом вагоне почти сутки, нас просто закрыли. Оставили в углу воду и хлеб. Потом, когда привезли, дверь открыли - вплотную к вагону стоял автобус. Бежать было некуда! Нам объяснили «вы тут никто, и искать вас не будут».

- А как организована работа на заводе, и что вы там делали?

- Там, где я был, работало около 800 человек, поделенных на бригады. Подъем в пять утра, отбой в десять вечера. Я работал на ленте, перекладывал с нее кирпичи на стол, с которого их отправляли потом в печь. Каждый сырой кирпич весит 28 килограммов, а за сутки при средней нагрузке завод выпускал около 50 тысяч штук. Нас на ленте всего пятеро стояло, то есть по 10 тысяч кирпичей в сутки на каждого. Дружить ни с кем не получалось, максимум - успеешь перекинуться парой слов. Вечером просто падаешь и выключаешься от усталости.

- Что-нибудь из благ цивилизации было? Как за собой следили?

- Спали сначала в вагончиках, в 2005 году нам разрешили построить себе барак. Мылись в душе, он был один на все 800 человек. Но если себя забросить - сгниешь заживо. В месяц нам выдавали два лезвия. Ну, знаете, раньше такие раскручивающиеся станки пластмассовые были? Вот для них. Их хватало ровно на два раза, поэтому все ходили заросшие.

- А чем кормили?

- Перловка, сечка, чай. Еда была ужасная, и ее постоянно не хватало. Засыпал и просыпался голодный. Спасали сигареты. Нам в неделю выдавали три пачки «Примы», и мы глушили ими голод. Сейчас вот никак не могу накуриться. И желудок еле живой. Мне родные привозят нормальную еду, а организм не принимает. Чуть жирнее что-то съел, уже плохо! Поэтому сижу на кисломолочных продуктах сейчас.

- Расскажите про свои побеги. Ведь удалось вырваться только с третьего раза?

- Да, с третьего. В первый раз я ушел метров на 500, вернули, избили. Во второй - добежал до местного отделения милиции. Меня посадили в машину и отвезли, не поверите, обратно на завод! Они знают про него, все решено, все куплено! Тогда меня очень сильно избили. Выбили челюсть, сломали руку, ребра. Я лежал и не мог встать, мне помогали такие же рабочие. В больницу там никого никогда не возят.

- А кого-то еще пробовал убежать?

- Конечно! Но там в качестве охраны молодые дагестанцы из местных. Они все занимаются единоборствами. И сбежавший человек для них - как боксерская груша! Избивают до полусмерти и бросают. А утром человека уже нет. Спрашиваешь - где он? А они усмехаются «убежал»! Ну как полуживой человек убежать может?

- Как вы там с ума не сошли...

- Не знаю. Все время думал о доме, о маме, о братьях. Очень хотел к ним, скучал. Когда совсем плохо было, обещал себе, что обязательно выберусь. До армии я встречался с девушкой, но перед уходом осознанно порвал отношения. Потому что, два года - большой срок. Редко кто дожидается. А так - хотя бы не обидно будет. Но, если честно, о ней тогда тоже думал. Как она? С кем?

- А дни рождения...

- А что - дни рождения? Там никто ничего не праздновал, ни дни рождения, ни Новый год. Ну скажешь 24 декабря, мол, у меня днюха. Народ ответит - поздравляем. И все на этом. Мы там рабы. Что с нами - никого не волнует, лишь бы работали. Русский человек, способный работать, в Дагестане стоит 10-15 тысяч рублей. Нас покупали, вербовали, крали. Кому-то обещали сбор яблок, кому-то большие зарплаты. А в итоге, все оставались без документов, ни о каких деньгах речи вообще не шло. А работали как проклятые.

- Так все-таки, как удалось сбежать?

- Есть человек, дагестанец. Он служил в Саратове, и жена у него русская. Он и помог сбежать. Не только мне, но и еще нескольким парням. Он вывез меня оттуда и выпустил. Фамилию я естественно говорить не буду.

- А что дальше? Как будете жить?

- Сначала надо доказать, что я не дезертир. Я даже не думал, что так будет. Я надеялся, что меня ищут... Но ничего, есть свидетель, такой же пленник. Только его вытащили оттуда раньше, чем меня. Он меня опознал. А потом - буду устраиваться на работу, женюсь. Раньше хотел служить в армии, или в милиции работать, а теперь не хочу. Разочаровался. И еще - за себя я уже не боюсь, боюсь за тех ребят, что там остались. Там их очень много, из Саратова, Питера, Москвы. Их надо оттуда вытаскивать. Надо прикрыть эту лавочку. Вот этим и займусь! Их же тоже кто-то любит и ждет домой...

Юлия Цветкова,

по материалам КП

12 сентябрь 2011 /
Похожие новости

МОЛИТВА СОХРАНЯЕТ ЖИЗНЬ В БОЮ, МАТЕРЩИНА - ЗАБИРАЕТ

Когда с фронта вернулся, начал работать продавцом в селе Гришкино Томской области. А мне так хотелось поступить в семинарию или уйти в монастырь. Но меня не отпускали с работы. Шел 1948 год, когда

Интервью с украинским солдатом, перешедшим на сторону ДНР

— Меня зовут Никита, 93 года рождения, из Макеевки, Донецкая область. В армию пошёл полтора года назад ради военного билета.   — Ты был контрактником?

КАВКАЗСКИЙ ТЕРРОР-X

В лицо выходцы из Кавказа "пшикнули газовым баллончиком, пошел электрошокер. Меня ударили сначала в голову, в затылок. После этого я отключился, уже не помню. Пошли удары, все впятером на меня

СОЛДАТ СБЕЖАЛ ИЗ 11-ЛЕТНЕГО РАБСТВА В ДАГЕСТАНЕ

В 2000 году Андрей Попов в бессознательном состоянии был отправлен в Дагестан из воинской части Татищевского гарнизона под Саратовом, где проходил срочную службу. 17 августа 2011 года Попов, бежавший

КАК ПОГИБАЛ СПЕЦНАЗ ПОД ХАРСЕНОЕМ

Много ребят признаки жизни подавали. Вот они всех и постреляли из наших же «стечкиных». Слышу - хлоп-хлоп-хлоп! А мне повезло. Я лежал тихо, чеченец подошел ко мне, с руки часы снял,
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ